Архипова Марина Дмитриевна,
магистрант института филологии
ЛГПУ им. П.П. Семенова-Тян-Шанского
(научный руководитель –
доктор филологических наук, профессор О.В. Шаталова)

 

Аннотация. В работе рассматривается проявление принципа диалогичности текстов и, в частности, его реализация  в повести А. Лиханова «Сломанная кукла». Целью исследования является анализ основных приемов диалогичности, их функций на примере конкретного текста художественного произведения.

Ключевые слова: диалог, коммуникация, пресуппозиция, реплицирование, эстетический анализ.

 

Жизнь эта не будет без облаков, как не бывает

без облаков небо. Но — помните? —

ведь это к облакам струятся от земли воздушные потоки.

Они поднимают в высоту модели, планеры и людей.

А. Лиханов

Большинство произведений писателя А. Лиханова  о детях, подростках; о самой важной в жизни человека поре становления характера, поре определения им глав­ных ценностей бытия. В своих произведениях А. Лиханов не боится поднимать серьезные проблемы общества: беспризорность и безнадзорность, семейное насилие. Он не стремится обелить героя, не приукрашивает и не дарит надежду. Его герои вызывают симпатию тем, что они настоящие. Достижением автора, несомненно, является умение вовлечь в диалог и своего читателя.

Как известно, художественный текст без диалога с читателем – набор букв. Диалог читателя и текста называется интерпретацией и, как следствие, порождает множественное толкование. Вступая в диалог с текстом, интерпретатор приобщается к информативно-смысловому и прагматическому уровням текста, формируя ответную реакцию.

Диалог как текст (способ передачи чужой речи) является очень сложным и специфическим объектом исследования прежде всего потому, что совершенно «не соблюдает» свои текстовые границы; это достаточно хорошо прослеживается в следующих специфических чертах текстов самого наглядного и простого вида диалогических отношений реального диалога (житейская беседа, научная дискуссия, телефонные переговоры) – определенной последовательности реплик (взаимных реакций двух общающихся между собой индивидов).

М.М. Бахтин определяет такие диалогические отношения как «особый тип смысловых отношений, членами которых могут быть только целые высказывания, за которыми стоят (и в которых выражают себя) реальные или потенциальные речевые субъекты, авторы данных высказываний» [3].

Диалогические отношения представляют собой явление гораздо более широкое, чем диалогическая речь в узком смысле как цепь реплик и как собственно текст этих реплик.

Естественно, что прямого обращения к читателям в художественной прозе А. Лиханов позволить себе не может.

В тексте А. Лиханова несомненно отмечается реплицирование (членимость текста на высказывания участников):

— Нам бы с мужем хоть какое-нибудь жилье.

— А кто он, муж-то? – спросил ректор.

— Студент, четвертый энергофака.

— Наш, значит, — хмыкнул ректор и покачал неопределенно головой.

Такого рода диалоги очень содержательны, для читателя важны глаголы обозначающие сопутствующее действие. В данном случае ремарка хмыкнул читателем может быть понята как задумчивость, присущая ректору, и как невербальная фигура, показывающая, что один из говорящих (ректор) потерял интерес к разговору и своему собеседнику.

Также интересно наблюдать спонтанность речевых реакций собеседников (может колебаться в зависимости от сферы общения):

— Ну, пора дальше. Труба зовет. – И неожиданно спросил: —  Чем помочь?

Таким образом, подходящий к логическому завершению диалог приобретает новый виток.

Большинство реплик приобретает непосредственный характер общения лихановских героев (на это указываю разговорные слова: чего, ахти, разговорная форма империализм-то, иначе-то, ну-ну).

К тому же еще одним признаком диалогичности данного текста может быть отмечена краткость реплик:

— Сегодня? – прозорливо спросила Мася.

— Сегодня, — спокойно согласилась мама.

В данной повести, как и во многих других произведениях автора, отсутствует особая заданность компонентов и предумышленная связность в построении реплик, зато отмечается повсеместная зависимость реплик как от ситуации общения, так и от высказываний партнеров по коммуникации.

Очень показателен диалог Маси и Вячика в 10 главе 5 части. Вячик предлагает девочке сделку:

— А потому предлагаю, Маша, будь моей второй женой или первой любовницей, как хочешь.

К словам он прилагает счет на 100 тысяч долларов, но при этом он добавляет, что можно «их получить только после шестнадцати лет», и ставит девочку в известность, что мать ее на такую сделку уже согласилась, только у нее счет на 500 тысяч долларов. Вячик утверждает:

— Ведь удача, девочка, это деньги.

Прочитав эти реплики «миллионера» читатель делает вывод, что у Вячика нет ни чувства вины, ни осознания собственной подлости. Ему не приходит в голову, что такое отношение недопустимо, ибо у него один бог – деньги.

Реплики Маси демонстрируют обратное: она искренне спрашивает у этого человека:

— А что еще существует на свете, Вячеслав Кимович? Кроме денег?

Так читатель приходит к пониманию сущности девочки – в ее мире деньги – не ценность и не самоцель. Поэтому она, стремясь понять мир взрослых, познать их нравственные ценности, хочет узнать: «Что? Кроме денег?».

Ответная реплика Вячика окончательно показывает читателю низость и подлость его натуры:

— …любовь, но я не понимаю, что это такое. То, что я знал…, не любовь и тоже меряется деньгами. 

Ко всему вышесказанному стоит добавить, что текст пестреет риторическими вопросами и восклицаниями. («… Так разве она сама с такой ерундой не справится, коли справляется с зубами в человеческих челюстях? Ведро полное до мусоропровода донести? – так неужели же ей это так трудно, что надо мыслящую личность по пустякам беспокоить?», «…разве тяжело носить на плечах свою собственную голову?», «…попробуй-ка, глаза-то в глаза!»)

Таким образом, рамки диалога расширены и предполагают диалогический принцип коммуникации, из чего следует «не только механический обмен репликами, но и совместное раскрытие потенциала коммуникативных отношений; не только вовлечение в конкретную ситуацию, но и использование партнерами ее предпосылок и скрытых возможностей; не только принятие к сведению чужого содержания или даже использование его целиком, но и плодотворное развитие своего собственного содержания через чужое; не устранение различий между «языками», а развитие дополнительных «языков» [3].

Читатель, непреднамеренно проводя эстетический анализ, обращается к произведению в его первичной, чисто познавательной данности и понимает его строение совершенно независимо от эстетического объекта: эстетик должен стать геометром, физиком, анатомом, физиологом, лингвистом – как это приходится делать и художнику [1, с.17].

Таким образом, автор, вступая в диалогическую связь с читателем, вовлекает последнего в событийный разговор, держит в напряжении и мастерски формирует читательское мнение.

Библиографический список

  1. Бахтин М.М.Вопросы литературы и эстетики. Исследования разных лет. – М.: Художественная литература, 1975. – 504 с.
  2. Бахтин М.М. Эстетика словесного творчества. – М., 1986. – 445 с.
  3. Диалог как особый вид текста // www.studopedia.ru [Дата обращения 30.05.2020].
  4. Лиханов А.А. Педагогическая проза. – М.: ООО «Издательский, образовательный и культурный центр «Детство. Отрочество. Юность», 2002. – 752 с.

5 комментариев

  1. Марина Дмитриевна, добрый день! Спасибо за Ваш доклад. А какие типы диалогических единств чаще всего использует А. Лиханов в анализируемой повести?

  2. Источниками знаний о духовной и нравственной жизни являются именно книги. Их роль в образовании, воспитании, интеллектуальном развитии велика. Через обращение к книге, чтению человек приобщается к духовным ценностям, развивается, расширяет свой кругозор. Чтение высокохудожественной литературы способствует формированию гармоничной личности активной, творческой, сочетающей в себе духовное богатство, моральную чистоту, физическое совершенство. Классическая литература является одним из факторов формирования такой личности. Замечательные произведения русской классической и современной литературы таких авторов, как А. С. Пушкин, А. П. Чехов, А. И. Куприн, Л. Н. Толстой и др., помогают читателям найти ответы на многие вопросы о формировании личности, нравственных понятиях, таких как добро и зло. В последние десятилетия в соответствии с реалиями современности можно отметить тот факт, что работа с художественной литературой испытывает своего рода кризис. Между тем именно художественная литература остаётся едва ли не самым эффективным средством духовно-нравственного воспитания. Духовные модели проявления чувств, которые представлены в литературе и искусстве, могут стать основой для подростков при выборе ими ценностных ориентаций. На библиотеку возлагается задача по формированию у читателя отношения к книге как источнику человеческого опыта. Художественная литература, а именно классическая, и даже современные произведения прозы для детей и подростков способны показать пути утверждения добра, борьбы со злом, поиски счастья. Альтруизм и эгоизм, личное и общественное благо, внутренняя борьба героев всё это остаётся актуальным, и ответы на возникающие вопросы можно найти только в литературных произведениях. Поэтому очень важен качественный отбор литературы для фондов детских библиотек, особенно современной, так как не всегда сами создатели произведений задумываются о влиянии своих творений. Работа с художественной литературой это творческий процесс и поэтому один из самых сложных в библиотечной практике.

  3. Thank you great posting about essential oil. Hello Administ . Dünyanın her yerinden kalite puanı yüksek sitelerden hacklink almak için bizimle iletişim kurabilirsiniz. Hacklink ihtiyaçlarınledebilirsiniz.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.